Зачем Украине минская встреча?

В ожидании минского саммита 26 августа информационное пространство Украины несколько раз захватывали совершенно противоречивые домыслы относительно реальной цели встречи в формате «Украина – ЕС – Таможенный союз».

С одной стороны, лояльные к власти информационные ресурсы преподносят встречу Петра Порошенко и Владимира Путина (при посредничестве высокопоставленных еврочиновников и президентов Белоруссии и Казахстана) как дипломатическую победу. Мол, речь идет о первом шаге к реальному прекращению огня на востоке страны и долгожданному миру.

С другой стороны, критики минской встречи (большинство экспертов, а также политические конкуренты) придерживаются того мнения, что Петр Порошенко может поставить себя под очередной удар, когда окажется, что другие участники уже выработали общую позицию по Украине и осталось лишь «дожать» этот вопрос с украинским сувереном.

Попробуем разобраться, что в действительности произойдет в Минске 26 августа, и каким образом это может изменить жизнь нашей страны.

Позиционирование

По сути, двумя главными темами минского саммита будут окончательная ратификация Украиной соглашения об ассоциации с ЕС и военные действия в Луганской и Донецкой областях.

Итак, рассмотрим позиции, с которыми будут выходить на переговоры стороны.

Украина. Декларативно украинская сторона должна заявить о том, что решение об ассоциации с ЕС – это выстраданный украинским народом геополитический жест, без которого внутриполитической стабильности стране не видать.

Кроме этого, для Петра Порошенко на переговорах важно сделать аргументированное заявление о том, что конфликт на востоке Украины происходит лишь благодаря помощи, предоставляемой сепаратистам с территории РФ. Также Президент вынужден будет напомнить присутствующим об аннексии Крыма.

Здесь вспомнят всё: и передвижение военной техники через границу, и критику «гуманитарной интервенции», и общую международную информационную игру против Украины.

Заявления эти, надо полагать, будут делаться не на камеру, но так, чтобы реакция Владимира Путина на эти заявления была услышана другими участниками саммита.

Россия и Ко. Кремль, во-первых, будет сводить разговор к тому, что подписание соглашения об ассоциации Украиной нарушает экономические интересы Таможенного союза и наносят непоправимый вред российскому рынку. Из этого следует, что Украина не должна ратифицировать соглашение, а ЕС забирать Украину из зоны влияния Москвы. Конечно, всё будет сказано в более мягкой формулировке.

Во-вторых, Владимир Путин даст свою оценку происходящим на востоке страны событиям, а также цели «гуманитарной миссии». Крым, скорее всего, вспоминать не будут, но даже если зацепят эту тему, то ограничатся стандартной презентацией о «волеизъявлении народа Крыма» и игре в жонглирование международными правовыми нормами.

Европа. Для еврочиновников совершенно неважны доказательства участия/неучастия России в украинском конфликте. Точнее, они декларативно примут во внимание полученную информацию, но никаких реальных последствий после этого не будет, ведь уже всевозможные санкции были применены к РФ.

Стратегия Европы заключается в поиске алгоритма начала двухсторонних переговоров между Украиной и Россией. Никто не хочет разделять ответственность за то, что продолжает происходить на территории нашей страны, а поэтому ЕС при первой же возможности сделает и потерянный Крым и воинствующий Донбасс чисто внутренними проблемами Украины.

Таким образом, ЕС в Минске будет искать возможность заморозить конфликт на нынешней фазе и свести переговоры к двустороннему формату «Украина – Россия».

Цена мира

Следовательно, если ни одна из сторон не заинтересована в реальных переговорах, а лишь в декларативных заявлениях, то зачем вообще собираться в Минске и на таком высоком уровне обмениваться пустыми спичами?

Дело в том, что кажущаяся железобетонная позиция Петра Порошенко по отношению к вопросу о ратификации соглашения с ЕС не является таковой до конца. В противном случае парламент уже давно бы ратифицировал этот документ, и никакого смысла встречаться в Минске сейчас бы не было.

Также под большим знаком вопроса находится желание команды Петра Порошенко работать над возвращением Крыма. За три месяца в этом направлении не было сделано вообще ничего.

Предположим, что в Минске, помимо взаимных обвинений, будут проводиться и реальные переговоры (первый раунд) по урегулированию конфликта. В таком случае некая договоренность о прекращении поддержки сепаратистов со стороны российской границы (по крайней мере, временная) может быть достигнута.

Для этого Киеву понадобится выработать дополнительный документ, который бы ограничивал действие соглашения по ассоциации с ЕС, чтобы Кремль мог считать, что Украина находится в зоне его контроля. При этом команда Петра Порошенко могла бы преподнести этот жест как «ограниченную ассоциацию с ЕС», согласовав подобный шаг с еврочиновниками.

Этот вариант развития был бы вполне реальным, если бы не существовала проблема Крыма. Вопрос спорного полуострова в любом случае появится в повестке дня, и даже если Петр Порошенко договорится о том, что пока тема Крыма выносится за скобки, для России это будет недостаточным признанием своего нового субъекта федерации.

* * *

Вероятнее всего, что этот раунд переговоров ничего не даст, кроме пустых политических заявлений и серии пестрых фотографий.

Маловероятно, что после минского саммита активность выступлений сепаратистов на востоке снизится.

Практически со стопроцентной уверенностью можно сказать, что Петр Порошенко сейчас ищет способ не доводить конфликт с РФ до эскалации путем быстрой ратификации соглашения с ЕС, поэтому её и затягивает.

Вероятно также, что пятый Президент Украины готов обменять реальные евроинтеграционные надежды на прекращение огня. Сейчас вопрос лишь в том, как красиво педалировать тему Крыма и ратифицировать соглашение с ЕС вместе с другим нормативным актом, который бы сделал из соглашения по ассоциации формальную декларацию.

В противном случае, в Минске Украину ждет лишь «установочное собрание», на котором стороны выскажут свои принципиальные позиции, но договариваться и искать выход из сложившейся ситуации никто не будет.