Миф Обамы. Чем и кому полезен слух о слабости президента США

Горячая новость: миллиардер Дональд Трамп усомнился в психическом здоровье Барака Хуссейна Обамы. Повод – президент не стал закрывать Америку для лиц, прибывающих из зоны заражения лихорадкой Эболы. В России на это откликнулись карикатурой. Зеленый одноглазый вирус положил руку на плечо Обамы и выдавил из себя квадратный балб: «Правильно. Не слушай никого! Вокруг полно психов!» Парадокс заключается в том, что «Эбола» говорит правду. В мире, наводненном психами, американский президент остается одним из немногих здравомыслящих людей, способных принимать решения – несуетливые и адекватные ситуации.

 

На самом деле Обама не слаб, а силен. Такое заявление может показаться странным на фоне того, что называют «проклятием второго срока» президентов США – когда все рейтинги катятся к чертовой матери, а непопулярность доходит до той черты, за которой треть страны начинает считать Обаму худшим главой Белого дома со времен Второй мировой. Даже Джордж Буш-младший, ковбой с интеллектом Януковича, в июне текущего года по опросам уступал Обаме 5% в борьбе за этот «титул». Однако популярность – не основной критерий силы политика. Это нужно помнить. За год до ухода с поста премьер-министра Великобритании рейтинги Маргарет Тэтчер находились на катастрофически низком уровне. Тем не менее, вряд ли найдется человек в трезвом уме, который упрекнет «железную леди» в слабости. За политика всегда говорит его деятельность. И те или иные ходы, которые привели к успеху. Хотя в тот момент, когда они делались, мало кто, возможно, считал их удачными. Но портфолио политика по большей части как раз и состоит из таких «неочевидных» ходов.

С чего начинал Обама, включившись в борьбу за президентское кресло? С критики Буша? Да. Но еще до того, как он в феврале 2007-го заявил о выставлении своей кандидатуры на высший государственный пост в весьма символическом месте – перед старым Капитолием штата Иллинойс в Спрингфилде, там, где за полторы сотни лет до этого Авраам Линкольн произнес историческую речь «Дом разделенный», – он издал «Дерзость надежды». Вроде как автобиографию (между прочим, замечательно написанную). И только потом выяснилось, что для значительной части тех, кто проголосовал за Обаму, толчком к этому решению послужила именно книга – свод его воззрений и намерений. «Эка невидаль, многие политики пишут книги»! Верно. Но немногие – с нужной тематикой, в нужном тоне и в нужное время. Это одно. А второе – у Обамы были и другие «домашние заготовки». Он, например, остается первым и пока что единственным кандидатом в президенты США, отказавшимся от государственного финансирования предвыборной кампании. При этом оба раза хождения во власть ему удавалось собрать огромное количество денег. Для президентской гонки-2012 это вообще выглядит некой загадкой.

Ладно, это внутренние и, можно сказать, «узкопрофильные» дела. Выборы. Давайте возьмем экономику. Фактически, успехи «сланцевой революции», укрепившей мощь Америки, приходятся на правление Обамы. Разумеется, не он все это затеял. Но именно он выступал за энергетическую независимость страны, когда Буш-младший еще разглядывал мир из окна Овального кабинета. То есть ахиллесовы пяты США и угрозы, с ними сопряженные, Обама видел совершенно ясным взором. То же самое можно сказать о его оценках и реакциях на другие вызовы международного характера. Лихорадка Эболы, Россия, Исламское государство. В Москве стараются представить американского президента человеком с нарушенной картиной мира. Мол, как это можно – назвать Россию более страшным монстром, чем ИГИЛ, чьи боевики регулярно отрезают головы заложникам перед видеокамерой! На самом деле иерархия угроз у Обамы выстроена вполне рационально. Опасность ИГИЛ – внешняя. Поскольку сами джихадисты принципиальные противники Западной цивилизации. Опасность России – внутренняя. Поскольку она воюет без объявления войны. Действуя, как раковая опухоль, постепенно разрастающаяся в самом организме. Исподтишка. Без явных требований. Совсем как сказочный дракон из фильма Марка Захарова, заявляющий: «Мы давно уже убиваем без всяких условий. Новые времена — новые веяния». Вокруг борьбы с ИГИЛ можно объединить другие страны, даже из исламского мира (что Обама и пытается делать). В отношении России осуществить это сложнее. Даже если на Донбассе и вспарывают животы, то делают это «ополченцы». Россия говорит: я ни при чем. Так что тот факт, что Обаме удалось объединить против Путина Европу, является несомненным успехом. Радикалы, конечно, требуют более откровенной позиции нынешнего хозяина Белого дома. Поставок в Украину оружия и боеприпасов. Помощи украинской армии. Обама же просчитывает, через сколько месяцев экономика России, подрубленная санкциями и падением цен на нефть (которое, считают, стало возможным после сговора Обамы с королем Саудовской Аравии), превратит «Путинленд» в нищего на паперти.

Сравнение «сильного лидера» России со «слабым лидером» США выгодно прежде всего последнему, а не первому. Потому что если кто-то считает Таманскую дивизию (Путин) круче Силиконовой долины (Обама) – он дурак. Но не стоит ему на это открывать глаза. Пусть заблуждается. Собственный идиотизм как раз и приведет его к катастрофе. Время же работает на Обаму. Он умеет не делать лишних телодвижений. И ждать. В каком-то смысле Обама – персонаж, продолжающий ту линию поведения, которую некогда демонстрировал древнеримский полководец и консул Фабий Кунктатор. «Кунктатор», собственно, и переводится как «медлитель». Воюя с Ганнибалом, Фабий предпочитал избегать прямых столкновений. Зато препятствовал снабжению карфагенской армии и расставлял ловушки. Однажды Ганнибалу лишь чудом удалось выскользнуть из одной из них. Соотечественники, понятное дело, видели успехи Кунктатора, однако негодовали по поводу того, что война затягивается, и даже обвиняли его в предательстве. Они просто находились чуть ниже ватерлинии его мышления. Не исключено, что то же самое происходит в наше время, когда речь заходит о Бараке Обаме. И не исключено, что именно те, кто ныне с упоением распространяет слухи о его слабости (Россия – прежде всего), вскоре пожалеют о том, что вовремя не разглядели в нем ту реальную силу, которой стоило бы опасаться.